24.01.2004, 08:00


Год российского ТЭКа в Украине

Стороной, определяющей направления развития украинского ТЭКа, к сожалению, сегодня является Россия, а не Украина. Первая знает, чего она хочет от украинской энергетики, а вторая четкой стратегии развития собственного топливно-энергетического комплекса пока не имеет. Потому и мусолятся вопросы: в каком направлении использовать давно построенный нефтепровод, в каком составе создавать газотранспортный консорциум, какими его наделять полномочиями, кого допускать к приватизации и т.д. В итоге, они как и раньше остаются открытыми, в то время как внимание украинского истеблишмента отвлекается от двух действительно принципиальных для отечественного ТЭКа проблем.

В первую очередь, нам, безусловно, нужно думать и добиваться энергетической безопасности Украины. В переводе на нормальный язык это означает снижение зависимости отечественной экономики от импорта российских энергоносителей. Как известно, 25% — это критический уровень зависимости от одного государства. У нас же российские энергоносители занимают более 20% всего импорта товаров.

Конечно, в Украине предпринимаются усилия, чтобы диверсифицировать источники поставок углеводородов — растут закупки последних у Казахстана и Туркменистана. Но нефть и газ из этих стран, как известно, идут по российской территории. Поэтому наш сосед фактически контролирует и эти поставки, что приводит к определенным политическим рискам. Правда, есть намерения разрабатывать нефтяные месторождения в Ливии, построить газопровод для транзита иранского газа в Европу, но это, как минимум, потребует нескольких лет напряженной работы и значительных инвестиций.

Второй стратегической проблемой является состояние отечественных трубопроводов. Большая часть действующих магистральных газо- и нефтепроводов Украины построена во второй половине 70-х годов. Срок их эксплуатации без капитального ремонта в соответствии со стандартами составляет от 25 до 30 лет, тем более, что при их строительстве стандарты качества не всегда соблюдались. Следовательно, нужно заниматься их реконструкцией и модернизацией. Тут можно идти несколькими путями: построить новый трубопровод вместо существующего или в дополнение к нему; провести капитальный ремонт, заключающийся в комплексной диагностике и последующей замене наиболее изношенных участков трубы; снизить рабочее давление, в результате чего будет продлен срок эксплуатации трубопровода, но снизится пропускная способность. Наконец, можно не делать ничего, кроме оперативного устранения возникающих на трубопроводе аварий.

Украине необходимо увеличить пропускную способность существующей ГТС, поэтому для нее наиболее приемлемый именно первый вариант. С этой целью и создается газотранспортный консорциум. Предполагается, что после передачи ГТС Украины ему в концессию, он привлечет инвестиции Германии и, возможно, Франции, а также других европейских стран для модернизации газопроводов. Но непосредственно привлечением инвестиций будет заниматься российский «Газпром» как соучредитель консорциума. Европейцы не откажутся финансировать модернизацию ГТС, так как им важно бесперебойно получать российский газ, 90% которого идет в Европу через территорию Украины. В этой связи можно поставить вопрос: если финансовое участие самого «Газпрома» в модернизации украинской газотранспортной системы будет сравнительно невелико, то почему бы Украине не привлекать необходимые средства европейцев самостоятельно и не передавать трубу в концессию им?

К сожалению, «Газпром» для Европы является своеобразным брэндом. Она не очень хочет иметь дело с Украиной, поскольку ей привычнее заключать договора с давним и надежным партнером. Кроме того, от успеха/провала консорциума непосредственно зависит судьба стратегически важного для обеих сторон проекта газопровода «Новопсков — Ужгород», являющегося частью проектируемого трубопровода «Александров Гай- Новопсков-Ужгород», по которому в Украину и в Европу будет идти туркменский и российский газ. Это позволит увеличить пропускную способность украинской ГТС на 15%. И процесс уже пошел. Как сообщалось, строительство начнется на западе Украины с участка Ужгород — Богородчаны.

От окончательного учреждения консорциума зависит то, будет ли Россия и в дальнейшем рассматривать нашу страну как приоритетный маршрут для транзита своих энергоносителей, или же сделает ставку на проекты поставки газа в обход Украины. А это, в свою очередь, повлечет как новую угрозу энергетической безопасности Украины, так и прямые экономические потери.

Но нельза сбрасывать со счетов и то, что Россия в консорциуме преследует свои цели. Для нее важно сохранить существующие расценки на транзит газа по украинской территории и не допустить их роста до мирового уровня. Ведь это приведет к подорожанию российского газа в Европе, чего ни последняя, ни Россия не хотят. Частично этот вопрос уже решен, поскольку в прошлом году с Россией были подписаны договоры, зафиксировавшие транзитные тарифы до 2013 года. Более того, с передачей части украинской ГТС в концессию, оплата за транзит, возможно, будет перераспределяться между его соучредителями, и Украина будет получать лишь часть той суммы, которую она имеет сегодня.

 Получается, что создание консорциума поставит политику Украины в газовой отрасли в достаточно жесткие рамки, определяемые ее партнерами. Это хорошо понимал бывший вице-премьер-министр Украины по вопросам ТЭК Виталий Гайдук. Но и реальных альтернатив консорциуму, позволяющих решить некоторые острые проблемы ТЭКа и гарантировать Украине стабильные поставки российских энергоносителей, сегодня нет. Поэтому логично звучит намерение нового вице-премьера по ТЭК Андрея Клюева защищать национальные интересы. Вопрос лишь в том, чтобы четко знать, в чем они заключаются.

Переговоры по ценовой политике в газообеспечении стали еще одной приметой ушедшего года. Россия не собирается платить Украине за транзит газа по мировым ценам, и одновременно не идет и на снижение цен на поставляемые ей энергоносители. Когда в сентябре подписывались документы о формировании ЕЭП (Единого экономического пространства), то ставился вопрос о переходе на внутренние российские цены на энергоносители для его участников. Но посол России в Киеве Виктор Черномырдин заявил, что «Россия в рамках Единого экономического пространства не будет снижать цены для Украины на энергоносители». Даже если это и так, все еще актуальным вопросом остается отмена Россией экспортных пошлин на энергоносители. Пока же мы вынуждены переплачивать (а фактически терять) из-за этого $600— 700 млн. в год. Тем временем Россия эти пошлины не только не отменяет, но и постепенно повышает. Если в сентябре прошлого года пошлина на нефть составляла $25,1 за тонну, а на нефтепродукты — $22,6, то с 1 февраля она составит соответственно $30,5 и $33,9.

 На нефтяной и финансовый баланс Украины может существенно повлиять пуск в эксплуатацию нефтепровода Одесса— Броды. Задержка с этим, равно как и дискуссия вокруг направления использования этой украинской трубы была вызвана, кроме прочего, предложением российско-британской компании ТНК-ВР реверсном использовании нефтепровода. Окончательное решение правительства еще не обнародовано. Однако, исходя из звучавших оценок специалистов, реверс Украине однозначно невыгоден. С самого начала было понятно, что Украина пойдет на него только в крайнем случае. Тем более, что реверс на самом деле не нужен и самой ТНК-ВР, поскольку целью ее предложения была попытка заблокировать транзит каспийской нефти в Европу через Украину.

Похоже, ТНК преуспела только в срыве сроков запуска нефтепровода, но проиграла в стратегическом плане. Ведь после того, как идея реверса была озвучена, и официальный Брюссель, и Польша (которая через пять месяцев станет полноправным членом Евросоюза), и Соединенные Штаты, и Турция, и Казахстан высказались однозначно в поддержку прямого варианта. Активизировалась и подготовка к строительству ветки трубопровода Броды— Плоцк. Его проектирование и строительство займет около трех лет. До этого важно наладить поставки нефти из Брод в Польшу железнодорожным транспортом. И эту задачу также стоит рассматривать в качестве одной из слагаемых энергетической безопасности нашей страны. Угроза заключается в том, что Россия может каким-то образом воспользоваться политической ситуацией, связанной с предстоящими выборами президента Украины, для очередной попытки срыва этого невыгодного ей проекта.

Еще одним уравнением со многими неизвестными, преподнесенным Украине в канун Нового года, стала попытка РАО ЕЭС России принять участие в приватизации ряда отечественных облэнерго. Ее можно рассматривать как фальшстарт, в дальнейшем не помешающий РАО претворить свое стремление в жизнь. Даже в случае недопущения непосредственно этой компании к участию в приватизации, она может стать соучредителем консорциума, который и осуществит данную идею.

К сожалению, 2003 год показал, что Украина пока что не готова к диалогу с российскими партнерами. В ближайшие несколько лет у нас не будет возможности изолироваться от России в энергетической отрасли, и пора это признать. Но успех в сотрудничестве на самом деле будет зависеть от того, почувствует ли Украина себя в этом диалоге равноправным партнером и сумеет ли доказать это другой стороне, все еще не лишившейся имперских (пусть и окрашенных в либеральные тона) амбиций.

Главной причиной нерешенности – и нерешаемости – рассмотренных и многих неупомянутых проблем отечественной энергетики, на наш взгляд, является отсутствие у Украины четкой стратегической программы развития национального топливно-энергетического комплекса и жесткой, конкретной, независимой позиции на международных переговорах. Формирование стратегии и выработка позиции должны стать главной задачей украинской энергетической элиты. Если же мы сами в ближайшее время не справимся с этой задачей, то наши российские коллеги с удовольствием нам помогут.

Статья опубликована в газете « День ».