Ульяна Кириенко
03.03.2004, 12:59


Блеск и нищета левой коалиции

В политике создание коалиций – это тактика в стратегии и стратегия в своей тактике. То есть, стимул к коалициям изначально заложен в природе любого политического актора. Будет уместным сформулировать вопрос: почему возникают и почему не возникают коалиции? На их формирование оказывают влияние как внутренние стимулы, так и внешние факторы.

В отечественном формате партийности внешняя угроза играет более сильную роль в коалиционном строительстве,  чем внутренние стимулы. Можно выделить, по крайней мере, три позиции, препятствующие коалиционным практикам. Во-первых, согласно действующей Конституции, парламент может лишь косвенно влиять на формирование правительства. Во-вторых, создание парламентских коалиций по результатам выборов в Раде заменен формированием большинства по итогам парламентских торгов и договоренностей. В третьих, существующая «смешанная несвязанная» избирательная система, продуцирующая «несвязанные результаты» - параллельно партийный и мажоритарный – препятствует коалиционному взаимодействию.  

Специфика партийной коалиционности на последних парламентских выборах 2002 года была отмечена партийным блокостроительством. На протяжении почти двух лет парламентской работы из прошедших в ВР трех блоков – «Наша Украина», «БЮТ», «За единую Украину» - только последний добровольно перестал быть таковым. Очевидно, что в этом сыграла свою роль краткосрочность целей его создания – преодоление избирательного  порога и захват инициативы парламентских торгов. Живучесть «НУ» и «БЮТ» можно объяснить двумя причинами – политической и психологической. У блока Ющенко политической причиной выступает объединение вокруг лидера президентской перспективы, у БЮТ же дестабилизация существующего режима и на этом фоне удержание оппозиционной ниши. Несомненным психологическим фактором является наличие сильных харизматических лидеров.

Участие левых партий – КПУ и СПУ – в голосованиях по конституционным изменениям включило левую оппозицию в процесс политреформы, проводимый властью. Эти две партии оппонируют власти, если с чем-то не согласны, и не оппонируют, когда власть не мешает им реализовывать их цели. По сути, в этом заключается отличие левой оппозиции от правой, которая занимает позицию собственного «исключения» в любых проектах власти. Именно стремление и одновременно способность левой оппозиции быть включенной в политические проекты стало подспорьем того, что два системных партийных игрока – эсдеки и социалисты - увидели друг в друге не только тактический выигрыш, но и стратегические выгоды от создания широкой левой коалиции.

Стратегия СДПУ(о) вполне вписывается в ее амбиционные цели – раскол оппозиции и создание левого центра влияния. Приглашение в коалицию социалистов можно объяснить следующими причинами: у СПУ есть стабильная электоральная база, подходящий идейный противник – правые силы. Но главный резон в том, что с помощью построения идейного, партийного, программного левого центра есть шансы создать силу политического противодействия правому центру – национал-демократам во главе с Ющенко.  

В чем выгода для социалистов? Стоит оговориться, что пристальное внимание за действиями лидера социалистов Александра Мороза позволяет говорить о том, что столь искушенный в политике тяжеловес затевает многоходовую стратегическую игру. Участие в голосовании по изъятию из проекта Конституции статьи о выборах президента в парламенте, позволивший дистанцироваться от правой оппозиции и одновременно старт собственной игры. Мороз стал делать акцент на том, что политреформа – это выстраданная цель социалистов, которую они пытаются реализовать, начиная с 1993 года. То есть, фактически сделав заявку на то, что он, по крайней мере, претендует на роль гуру  политреформы, оставляя за лидером эсдеков привычную ему ношу менеджера.

Обсуждаются две версии политической судьбы Александра Мороза в послереформенный период. Первая версия заключается в его возможном кандидатстве на президентских выборах. Мороз четко заявляет о том, что в случае неудачи политреформы его участие в президентской кампании неизбежно. Главный социалист считает, что он не только компромисс между Востоком и Западом, но и для левых и правых. Вторая версия, озвученная Иосифом Винским, заключается в допущении варианта – правый президент и левый премьер. В силу этих размышлений вполне понятными выглядят последние комментарии политиков (в частности, лидера фракции эсдеков Леонида Кравчука) и политологов о довольно низкой вероятности построения широкой левой коалиции с эсдеками.

Тем не менее, вопрос левой коалиции не возник на пустом месте и поставил много проблем для размышления и анализа. Первое. Какие исходные условия в отечественном формате необходимы для создания коалиции, именно коалиции, а не блока на выборы? На примере левых партий, прежде всего КПУ и СПУ, видно, что основные противоречия заложены в оттенках идеологии, и отход от них оценивается категориями измены интересам партии и ее сторонникам. Для эсдеков более важны политическая целесообразность и рациональность, что иллюстрирует поиск новых критериев, где идеология занимает равное место в ряду других целесообразностей.  

Второе. Коалиции – не одноактный процесс. Они необходимы и на этапе выборов, и в парламентской работе, и в правительственном механизме. В силу этого, необходимо подходить к коалициям как форме сосуществования, а не слияния.

Третье. Интересы к коалициям возникают все же у корпоративных структур, каковыми в политике являются политические партии. Потому прочность любой коалиции, собранной из отдельных групп и политиков, очень низка, а ресурсы, по типу известного административного, не эффективны.

glavred.info 03.03.2004