Вадим Карасев
14.04.2004, 14:35


Моду на политику сегодня делают политики, которые ближе к западным центрам влияния, прежде всего евросоюзовским и американским

Я бы назвал несколько ресурсов, с помощью которых Ющенко удерживает лидирующую позицию на выборах Президента Украины. Но самое главное – Ющенко сформировал и сформулировал электоральный символический мандат. То есть, есть своеобразный электоральный миф, которым он достаточно убедительно апеллирует к массовому избирателю. Этот миф заключается в следующих посылах. Первое. Ющенко фактически является спикером надежды для большой части украинского населения, которая жаждет обновления и перемен, поскольку украинская властная элита давно уже функционирует в определенном кадровом составе, определенном наборе людей и идей. В этом смысле есть четкий электоральный символический мандат на изменение, на надежду, на перемены, не нужно исключать и того, что для большой части электората Ющенко уже давно присутствует в электоральном массовом сознании как достаточно эффективный правительственный менеджер, правительственный чиновник. Будучи 2001-2002 годах премьер-министром, Ющенко много для Украины удалось сделать в решении социальных вопросов – повышении пенсий, наведении бюджетной дисциплины, принятии бюджетного кодекса и так далее. В общем, Ющенко, в отличие от других кандидатов в президенты, имеет четкий собственный электоральный миф, имеет хороший символический мандат, с помощью которого он может апеллировать к сознанию избирателя. Что касается его основных конкурентов, в частности нынешнего премьер-министра, а также ряда других представителей власти, которые не прочь поучаствовать в президентской гонке, то у них такого электорального мифа, электорального мандата нет. Я бы сказал, что если взять нынешнего премьер-министра Украины, то его самой существенной проблемой является отсутствие такого мандата. Поскольку он на «надежду нации» не тянет, эффективным менеджером пока себя достаточно убедительно не проявил, несмотря на ряд успехов нынешнего кабинета министров. Сигнал, связанный с определенным внешнеполитическим вектором, здесь тоже у него отсутствует в отличие от Ющенко. Никто не поверит Виктору Януковичу, если он избирателям скажет, что он согласен вести Украину в Европу, в отличие от Ющенко. Вот исходя из этих составляющих и оказывается, что Ющенко является рейтинговым лидером, и этот рейтинговый его ресурс уже поделен и колеблется в районе 23-25 процентов.

Еще немаловажный момент. У Ющенко есть нечто такое, что заставляет ему верить, по крайней мере, большой массе избирателей. В отличие от других политиков, которые рассчитывают на свой финансовый, медийный или административный ресурс, у Ющенко есть харизма. Есть некое основание в нем, в характере, в фигуре, которое заставляет поверить в него и поверить ему, поверить его идеям по крайней мере значительную часть украинского избирателя.

Пока говорить трудно о какой-то определенной поддержке со стороны крупнейших бизнес-групп Украины, поскольку исход борьбы за кандидатскую номинацию, а тем более за президентский пост, не предрешен. И многие влиятельные бизнес-группы примут окончательное решение, когда все-таки будет очевиден, скажем так, предварительный исход президентской кампании, а именно, кто может бросить вызов Ющенко, и кто может рассчитывать на, скажем, эффективное соперничество с Ющенко как кандидатом от оппозиции. При всем том, что нынешний премьер-министр демонстрировал хороший рейтинговый темп и может позиционироваться в качестве кандидата от власти на президентские выборы, пока нет уверенности в том, что эту гонку он пройдет безболезненно и с гарантированной победой. Поэтому украинская бизнес-элита будет определяться по ситуации. Исходя из этого я так бы сформулировал – кто точно не поддержит Ющенко сейчас на данном этапе. Если говорить из политических сил, то его не поддержит компартия Украины, его не будут пока поддерживать социлисты Мороза, поскольку, очевидно, у Мороза есть собственные виды на президента, его не будут поддерживать и социал-демократы, социал-демократическая партия Украины. Кто сейчас не поддержит, но могут поддержать Ющенко. Это, прежде всего, Днепропетровская финансово-промышленная группа, которая связана с партией «Трудовая Украина» и финансово-промышленной группой Пинчука-Тигипко. При определенных условиях они могут поддержать Ющенко, либо идти на определенную сделку с «Нашей Украиной» для того, чтобы выстроить для себя наиболее оптимальную систему. Ющенко, я думаю, не откажется, связь с элитами и поддержка элит ему очень важна.

При определенных условиях эту поддержку ему может оказать уже на договорной или сделочной группа нынешнего премьер-министра и «Партия регионов» Украины, которую он возглавляет, или так называемая донецкая финансово-политическая группа, если у Януковича с номинацией на кандидатство от власти, с поддержкой на выборах со стороны власти возникнут проблемы, и если будет очевидно, что Янукович не наберет нужных процентов или будет крайне проблематично его избрание. Это те, которые ни при каких условиях не поддержат его и те, которые могут поддержать. А теперь кто его поддерживает. Его поддерживает ряд неоформленных, скажем так, финансово-политических групп. Не оформленных, поскольку они не замыкаются в какой-то, скажем так, определенной региональной основе и не имеют четко выраженную вертикальную интегрированность. Это, прежде всего, такие локальные группы бизнеса, сформированные под конкретных политиков-бизнесменов. Прежде всего это группа Червоненко, это концерн «Эрлан», который работает в области пищевой промышленности, это группа бизнеса, связанная с Давидом Жвания, и работающая в атомной энергетике — такой многопрофильный бизнес. Это ряд бизнесменов, между средним и крупным бизнесом, связанные с группой «Разом» или «Вместе», которая входит во фракцию «Наша Украина», ключевые фамилии этой группы, это Рыбачук, Николай Мартыненко. Ну и я не исключаю, скажу, что есть очень такая как бы не манифестируемая поддержка Ющенко со стороны среднего и мелкого бизнеса, то есть того бизнеса, который угнетен нынешним состоянием экономического и налогового пресса в Украине и который жаждет и рассчитывает на новое окно возможностей экономической свободы. И вот это новое окно возможностей, новое окно экономической свободы он связывает именно с Ющенко, а не, допустим, с Януковичем. Вот так бы я сказал.

Блок «Наша Украина» и Ющенко сегодня позиционируются больше как кандидаты от западно-украинских регионов, прежде всего это Галичина. Это как и плюс, и в то же время минус Ющенко. Плюс, потому что это есть четкая региональная платформа поддержки, площадка поддержки, с другой стороны претендовать на большинство украинского электората, будучи регионально привязанным или регионально профилированным очень трудно. Но если говорить о регионах, то, прежде всего, это западно-украинские регионы, хотя определенный процент может взять и в южно-украинских регионах, а так же в части севера и центра Украины, если говорить о первом туре. А во втором туре здесь много будет играть позиция, фигура соперника во втором туре у Ющенко, и при определенных условиях за него могут проголосовать и жители восточно-украинских регионов. Поскольку тут надо учесть, что будучи премьер-министром Ющенко проявил себя не только как лидер национального какого-то характера, национального профиля, или националистического профиля, но и позиционировал себя достаточно удачно как социальный лидер, который выплачивает стипендии, пенсии дополнительные, ликвидировал задолженности по зарплатам и так далее, то есть претендовал на статус социального лидерства, а не только национально-демократического.

Что касается губернаторов, то из ныне действующих губернаторов его никто пока не собирается поддерживать, но могут поддержать, если темп его президентской кампании будет увеличиваться, но эта поддержка будет скрытая, не проявленная и не манифестированная. Ну и тем более, что нынешняя власть довольно-таки уже длительное время проводит постоянный мониторинг региональной власти, проводит кадровые рокировки с тем, чтобы укрепить губернаторское звено украинской административной системы, поскольку выборы делаются в регионах и от того, кто губернатор или кто возглавляет региональную администрацию зависит как эффективность, так и результаты выборной, и не только президентской, а всех выборных компаний. Что касается мэров городов, если взять звено ниже губернаторского, вот, допустим, мэры городов и глав областных советов народных депутатов, то у Ющенко есть поддержка со стороны мэров ряда крупных городов, это, как правило, молодые мэры из нового поколения политиков, причем не только западно-украинских, но и восточно-украинских. По моей информации, такую скрытую, но довольно ощутимую поддержку Ющенко оказывает крупный региональный, подчеркиваю крупный региональный бизнес ряда восточно-украинских регионов с хорошим медийным и финансовым ресурсом, это и банкиры, а также связанные с ними мэры городов, которые проявляют симпатии и неформализованную поддержку «Нашей Украины». Что касается глав областных советов, то 100-процентным неоткрытым сторонником Ющенко является глава Львовской областной Рады народных депутатов Сендак, это давно известно, да и он не скрывает, но не исключаю, что есть и в ряде других областей председатели, главы местных советов депутатов, которые при определенных условиях окажут Ющенко поддержку и уже оказывают.

Регион, в котором у Ющенко крайне мало шансов, это, разумеется, Донецкий регион, Донецкая область. По многим причинам и, прежде всего, это связано с тем, что Донецкий регион уверенно контролируется донецкой политической группой, и медийный, скажем так, образ у большой части восточного украинского электората Ющенко сформирован в качестве скорее не национального демократа, а националиста. Что касается Крыма, то здесь у Ющенко есть неплохая группа влияния, группа поддержки, связанная с крымско-татарскими отделениями и крымско-татарским Меджлисом, и это традиционно, вот такая связь между крымскими татарами и украинскими национально-демократическими силами, идущая еще от Народного руха Украины и партии «Народный Рух», которую возглавлял покойный Черновил. Что касается других слоев населения, то Крым всегда голосует либо за коммунистов, либо за партию власти, татары голосуют за правых. В этом отношении у Ющенко шансы на широкую массовую поддержку в Крыму достаточно мизерные.

Пока российские, скажем так, и медийные и PR-игроки больше работают с представителями нынешнего политического режима. Хотя есть и бывшие российские пиарщики, которые работают сегодня с Ющенко, но это украинские граждане, которые пытались работать на российских экспертных и пиарных площадках, но не получили там большого признания и сейчас скорее работают на Ющенко в пику своей несостоявшейся российской биографии, чем по другим мотивам. Что касается общего ландшафта медийного, пиарного, то он, конечно же, на стороне власти, поскольку, первое, российские, скажем так, политтехнологи ближе по духу, ближе по идеям, и во-вторых, поскольку власть не имеет солидного рейтингового лидера и не имеет просто лидера, который бы пользовался массой популярности, который мог бы сформулировать новые общенациональные задачи или сформулировать общенациональные задачи нового этапа развития Украины, и ей приходится рассчитывать исключительно на оптимальное сочетание медийных, финансовых и технологических ресурсов. У Ющенко есть такая потребность, но она не столь выражена и не столь критична для реализации его общего замысла. Ющенко рассчитывает все-таки больше на поддержку, скажем так, западного ресурса влияния, или, так сказать, как бы внешней легитимации, на поддержку ресурсов, скажем так, агентов гражданского общества, это различные гранты, фонды, которые созданы в Украине, и которые создают гуманитарную атмосферу и моду на тех или иных политиков или на ту или иную политику. В отличии, кстати говоря, от России, которая работает в другой плоскости, в других формах лоббирования. Поэтому для Ющенко работа с электронными медиа пророссийской направленности, и с российскими пиарщиками не обусловлена критической зависимостью. Для власти как раз наоборот. У власти, поскольку нет большой популярности и нет солидной рейтинговой раскрутки, нет кандидатов от власти, которые имели бы солидную государственную и солидную рейтинговую раскрутку, есть только одна надежда на совокупность медийного, финансового и административного ресурса. К тому же Россия, в отличие от западных игроков, работает именно с помощью PR-ресурсов, которые волнами развиваются или которые концентрируются на определенных электоральных кампаниях, в то время, как западные игроки работают через создание гуманитарно-правовой атмосферы в украинском обществе через сети фондов, грантов, сетевых и интернет-ресурсов, которые занимают четкие оппозиционные ниши, и в этом драматизм ситуации для Украины и для России: не Россия, не украинская власть создает моду на политиков, а поскольку мы живем в мире актуальных и модных трендов, и часто политика, так сказать, тем популярна, чем она моднее, и политики тем популярнее, чем они моднее, вот и получается ситуация, когда накануне судьбоносных времен, связанных с обновлением политических элит, президентскими выборами в Украине, власть приходит в определенном, скажем так, лидерском и концептуальном кризисе, поскольку нет людей и идей, которые смогли бы сегодня вывести Украину на новый этап своего развития не в ущерб интересам и долговременным интересам украинского населения, бизнес-групп, не в ущерб интересам стратегических партнеров, в частности России. А моду на политику сегодня делают политики, которые ближе к западным центрам влияния, я имею в виду прежде всего евросоюзовским и американским.

Прогресс российского бизнеса на украинских площадках – территориальных, транзитных, фондовых, - во многом зависит и является заложником исхода президентской кампании, и вообще борьбы за власть в Украине и президентской кампании в Украине в том числе. В чем принципиальная ошибка российского бизнеса? В том, что он работает через схемы теневого лоббизма, или работает с конкретными политиками или группами политическими, рассчитывая на то, что те или иные украинские политики будут поддерживать выгодные для российского бизнеса политические решения. Но в крайних ситуациях, связанных, допустим, с какими-то кризисными точками, лоббируемые российским бизнесом политики отворачиваются от российского бизнеса, потому что могут попасть в ситуацию публичного остракизма, поскольку, еще раз подчеркиваю, медийную и политическую моду в Украине создают именно, скажем так, ориентированные на Европу структуры, фонды и политические силы. И тогда вместо того, чтобы создавать моду, и создавать свою как бы гуманитарную или духовную, культурную, лингвистическую атмосферу, российский бизнес все-таки предпочитает архаические и туповатые схемы влияния на украинскую политику в отличие от более тонких и изощренных стратегий и процедур, которые давно апробированы западным миром через систему мягкого давления, связанную с проблемой демократии и прав человека, свободы слова, прозрачных и справедливых выборов и так далее. То есть ключевой недостаток российского бизнеса, что, при всем своем влиянии на Украину, он не несет в себе некую сверхмиссию, он не несет в себе некую идею, некий стиль, некую моду, он вообще работает не публично в то время, когда политика становится публичной и популярной, поп-политикой. И в этом смысле западные корпорации, западные, скажем так, игроки, переигрывают российских игроков несмотря на то, что российский бизнес может больше закачивать деньги в украинскую политику, чем западные.

Российский бизнес в Украине – это прежде всего нефтяные, сырьевые корпорации. «ЛУКойл», ТНК. То есть это сырьевые корпорации, для которых Украина стратегически важна с точки зрения своего дальнейшего движения в Восточную Европу, важна с точки зрения транзитных возможностей и с точки зрения создания хороших инвестиционных заделов в Украине. Но я хочу подчеркнуть, что, в принципе, даже если Ющенко придет к власти, все равно он вынужден будет работать с российским бизнесом, поскольку, это не просто хотение или нехотение этого политика, это, если выражаться языком классика мирового пролетариата, «реальность, данная нам в ощущениях». Но есть один момент. Проблема президентских выборов в Украине заключается в том, что от исхода президентских выборов будут зависеть две ключевые вещи. Первая, это насколько будет сохранен в Украине так называемый русский сегмент политики. Я говорю не пророссийский, а русский сегмент политики, связанный с культурной близостью России и Украины. Политический режим в Украине, несмотря на евроинтеграционную риторику, несмотря на решение задач национального и державного суверенитета, все равно в качестве ядра имел русский сегмент в плане культурной близости с русской цивилизационной платформой. А Ющенко, вот здесь в чем тут как бы проблема есть, при всей толерантности к России, не является представителем русского сегмента политики. Это скорее такой центрально-восточный вариант идентичности политической, ближе тяготеющий к Польше, к странам бывшей Австро-Венгрии, то есть к нынешней центральной Европе, Чехии, Венгрии и так далее. Сохранится ли этот русский сегмент украинской политики или он будет размыт и раздавлен новой культурой политической, гуманитарной культурой и новыми идеями. Это первый момент. И второй момент – насколько Россия изменит статус соседа. Поскольку, допустим, есть разные типы соседства. Вот учитывая культурную близость или цивилизационную близость Украины и России, Россия – это свой сосед Украины, но может так стать, что он станет чужим соседом, если Украина утеряет свои нынешние культурные основания своего политического режима и своей национальной идентичности, и переориентируется резко на другие типы культурно-лингвиситческих форм, культурно-лингвистических, скажем так, идентичностей, изменится соотношение между лингвистическими элитами Украины и так далее. В конце концов Росси и Китай тоже соседи, но Китай, это чужой сосед по культурно-цивилизационным основаниям. А Украина и Россия, это близкие, и более того, у них общая культуно-цивилизационная платформа.

Но изменение политического режима в Украине, изменение политического лидерства и изменение идеи украинского национального возрождения в сторону полонийской или центральноевропейской модели, может изменить вот этот статус близкого, своего соседа, близкого своего соседства между Украиной и России на статус чужого соседства, соседства, с которым вынуждены мириться, поскольку это соседи, а не постольку, поскольку вы близкие как культурно-идентичные нации. А вот это уже проблема даже метафизическая. Или метаполитическая проблема, которая как бы содержится подспудно в схватке элит за власть в Украине в течение вот последних 3-4 лет. Вот в чем дело: Россия может потерять Украину как культурно близкую, и политически-культурно близкую нацию и получить переориентацию политического режима в Украине на иные центры культурного, политического и военного влияния. Пока это все размазано, размыто, смазанной панорамой берется. Украина решает эти вопросы уже в течение 12-13 лет, а вот сейчас он может решиться, но не в ползу России.

http://www.kreml.org