Раздел и исход или «торжество реформы»

Одним из основных результатов политической реформы в стране может стать разделение бизнеса и политики. Массового исхода бизнесменов из парламента ожидать не стоит, однако после 2006 года в стране явно увеличится количество профессиональных политиков по найму, которые будут «жить с политики», представляя интересы бизнеса в Раде.

Когда украинская власть затевала конституционную реформу, мало кто мог догадаться к каким последствиям она может привести. Компромиссное принятие избирательных законов, в первую очередь, о парламентских выборах на партийной основе, по сути уже реформировало украинскую политику. То есть, несмотря на незавершенность реформы конституционной (голосование по этому вопросу в целом еще предстоит осенью нынешнего года), политическая уже состоялась. Это возымеет ряд последствий как для общества в целом, так и для власть имущих. Большинство украинских олигархов уже сейчас экстренно проводят ревизию своих партийных активов.

О власти политической и экономической

Политэкономическая модель власти, которая в Украине утвердилась в середине 90-х, а затем прошла несколько стадий развития, в настоящее время переживает новую фазу трансформации. Проблема взаимоотношений власти и крупного бизнеса особо и по-особому острая для стран «новой демократии», в Украине вновь выступает на первый план.

Если взять за точку отсчета европейскую политэкогномическую властную структуру, то для нее характерно распределение на  экономическую власть  и политическую. Экономическая власть принадлежит бизнесу, экономической элите, к которой принадлежит максимум 5-7% населения. Политическая же власть принадлежит большинству, к которому в стабильном обществе относятся средние слои. Низшие классы или «бедное меньшинство»  составляют не более 10%, и не имеют большого и непосредственного влияния ни на экономику, ни на политику.  Таким образом, социальная структура власти имеет следующий вид: верхнее меньшинство (бизнес-элита), владеющие экономической властью и собственностью, «среднее большинство» и безвластное, «бессобственническое» бедное меньшинство.

Экономическая власть бизнеса заключается в том, что он всегда имеет фактическое  право вето на любые  решения, принимаемые  политиками. Формы этой власти могут быть разными: от угрозы бегства капитала - до ухода от налогов, что автоматически «бьет» по всему обществу и , прежде всего, по его большинству.

Политическая власть богатому меньшинству при демократическом правлении принадлежать не может по определению, поскольку демократия – это власть большинства, а большинство населения  - средний и мелкий бизнес, широкое предпринимательское сословие, высокооплачиваемые работники материального и нематериального труда и т.д. Но в пост-советских обществах в фазе экономического спада к естественной экономической власти бизнеса добавляется и политическая, поскольку средний класс не составляет большинства общества, которое бы смогло уравновесить экономическую и политическую ветви власти. Большинство составляют старые и новые бедные. Политическая власть принадлежит бедному электоральному большинству. Именно поэтому, в условиях, когда низшие слои составляют большинство населения, политическая власть становится объектом скупки со стороны крупного бизнеса. Обществом бедных легко манипулировать не только через СМИ, но и через политическое использование денег, которое осуществляется через административно-патронажные связи, бюджетные выплаты, разросшиеся, хотя и обременительные для государства, социальные льготы, низкие зарплаты и т.д., на чем держится лояльность населения к данному политическому режиму. Крупный бизнес фактически покупает основную валюту политиков – голоса у бедного большинства и, таким образом, соединяет в себе ресурсы экономической  и политической власти. В результате возникает куммулятивный эффект, создающий, так называемый, олигархический капитализм, крупно-буржуазный парламентаризм, неформальные политические союзы богатых и бедных (в ущерб средним), доминирование партий богатых и партий бедных, конфликты и сделки между которыми составляли и составляют главные сюжеты украинской политики. В общем, весь набор, характерный для демократий, которые я называю «покупаемыми».

Альтернативами «покупаемой демократии» является либо управляемая демократия Путина, либо процедурная демократия, пример которых являют европейские страны. Российская управляемая демократия как раз и возникла как продукт реванша бедного большинства против капиталлистического меньшинства, что еще раз подтверждает, что конкурентноспособные демократии и нации не могут развиваться «на меньшинстве», даже если это элитное меньшинство. «Капитализм меньшинства» не имеет перспектив.

В Украине ситуация более дифференцирована и полифонична, сценарий «управляемой демократии» (в силу отсутствия государственных традиций и плебисцитарного лидера) практически нереализуем.

К тому же, сращивание бизнеса и власти у нас приняло несколько иные формы, чем в России. В РФ это происходило путем давления бизнеса непосредственно на исполнительную и президентскую власти. В Украине же бизнес рассосредотачивал силы и лоббирование осуществлялось не только через исполнительную власть, но и фронтально через законодательный орган – парламент. Фактическая невозможность распустить парламент изначально делала Верховную Раду идеальным политическим офшором, куда представители крупного бизнеса вкладывали свои политические,финансовые и интеллектуальные ресурсы. Верховная Рада была «взята» и, по большей части, присвоена крупным бизнесом. Поэтому, наверное, только в Украине возможно такое явление как политик – бизнесмен – законодатель.

Олигархи-политики

Большинство влиятельных украинских политиков - выходцы из нового украинского бизнеса. Исходя из особенностей политической системы Украины, неудивительно, что бизнес стремительно обрастал политическими формообразованиями в виде политических партий, фракций, и делал ставку на медийные, программные и другие коллективные организации, которые в политологии называются просто и обобщенно политическими партиями. Этим  можно объяснить и специфику украинской партсистемы, которая  отличается  от партийных систем стабильных демократий, в которых партии  являются посредниками между обществом и государством. Большинство же украинских политических партий являются посредниками между бизнесом и властью, а не государством и обществом. Традиционны «старые» левые и «старые» правые партии – коммунисты, социалисты, руховцы выступают лишь как посредники между протестными настроениями населения и властью. Однако, партии образованные в середине и в конце 90-х, которые заполонили собой так называемый «центр» – это во многом политические проекты украинского бизнеса, причем бизнеса, основанного на сращивании экономической и политической власти. Основной задаей таких партий было  активное посредничество и модерация между властью и бизнесом. Это могли быть законодательный лоббизм, ротации административных кадров и влияние на законодательную политику и в целом на политэкономический курс.

Но после принятия закона о выборах на партийной основе, когда отдельно взятый бизнесмен уже более не сможет «покорить» «свой» округ, и при этом еще не в состоянии содержать или раскрутить новую партию, вполне может возникнуть ситуация выхода из политики. Многие классические бизнесмены будут стремиться пройти обратный путь из политики в бизнес, то есть произойдет дифференциация бизнесменов-политиков, которые сегодня являются народными депутатами. Часть уйдет в политику, другая вернется в бизнес. В результате часть партий станут лоббировать также общественные интересы, и будут постепенно занимать позиции посредника между властью и народом. Паралельно, основным посредником между бизнесом и властью будут становиться не политические институты, а судебные. Именно суды в капиталистических  демократиях являются посредниками между бизнесом и  властью, бизнесом и обществом. Но это долгосрочный тренд. На это может уйти лет до двадцати, когда закончится окончательное оформление модели украинского капитализма.

В нынешних же условиях происходит несколько важных процессов. Первое. Укрупнение и консолидация бизнес-активов. Примером является приватизация «Криворожстали». Формирование крупных корпораций свидетельствует о том, что украинский бизнес переходит в фазу консолидации и выхода за пределы национального пространства. Это и попытки приватизации металлургических объектов в Польше и Венгрии, а также теперь уже полученные контракты в Ираке.

Произошла консолидация бизнеса и на уровне парламентско-правительственной коалиции, которая в Украине впервые была сформирована на базе оформления политического союза трех основных украинских бизнес-групп – днепропетровской, донецкой и киевской. Это также получило выражение и на президентских выборах, когда был заявлен не просто надпартийный лидер, а именно кандидат от этой бизнес-политической коалиции.

Бизнесмен и политик –  разные профессии

Уже сейчас в Украине наблюдается тенденция, когда бизнесмены нанимают политиков вместо того, чтобы самим непосредственно втягиваться в черновой «политический труд». Причин тому несколько. Во-первых, надо учитывать сроки становления украинского капитализма на базе скоростной приватизации, газового и энергетического трейдерства. Многие люди становились бизнесменами в силу случайных факторов – я называю их «капиталистами по случаю». Они оказывались в нужное время в нужном месте, когда фактически из ниоткуда формировались бизнес-активы. Но время случайных людей в политике и в бизнесе – «случайных политиков» и «случайных капиталистов» уже проходит.

Во-вторых, происходит дифференциация этих основных профессий. Только недавно появились в Украине профессии политика и бизнесмена. Это разные профессии. Хотя бы потому, что бизнесмен больше думает, чем говорит, а политикам приходится говорить быстрее чем думать. Мы постепенно приближаемся к тому, что политика действительно будет становиться публичной политической  «надстройкой» над бизнесом. Многие политики сегодня уже являются наемными служащими большого бизнеса – это те же представители так называемого парламентского большинства. В этом нет ничего нового и ,тем более,зазорного, поскольку прогнозы, аналитика, интервью, комментарии и принятие законов – это все то, что служит эфиром, который обволакивает современный бизнес и продвигает его интересы.

Третье. На базе формирования среднего и мелкого бизнеса пора менять формулу, которую сегодня часто повторяют всуе. Лозунг, что власть должна быть партнером малого и среднего бизнеса, неверен по своей сути. Политическая власть должна принадлежать малому и среднему бизнесу, то есть национальному большинству.

Поскольку именно в этом - суть демократии как власти большинства.

Сокращенный вариант материала опубликован в 28 № журнала "Бизнес" 12.07.04