Вадим Карасев: «Интенсификация и оптимизация международных отношений будет переноситься в рамки постсоветского пространства»

Известный политолог и политтехнолог, директор Института глобальных стратегий Вадим Карасев 28 февраля принял участие в круглом столе «Перспективы СНГ и ГУАМ на постсоветском пространстве», организованном Российско-Украинским информационным центром. Предлагаем вниманию читателей сайта IGLS полный текст выступления эксперта на пресс-конференции.

 Союз Независимых Государств – это клуб Президентов. СНГ функционировало и функционирует в режиме клуба Президентов. Но вопрос в другом. СНГ неоднократно «хоронили», «отпевали», праздновали или отмечали 9 дней, 40 дней. Существует тенденция ухода постсоветских Президентов. В некоторых странах происходят демократические, «цветные» революции. Появляются Президенты-революционеры. Но они ездят в Москву. Они принимают участие в саммитах СНГ.

 Значит в СНГ что-то есть. Значит СНГ – это не только клуб постсоветских Президентов, у которых осталась какая-то ностальгия за прошлым. Очевидно, есть нечто более общее и фундаментальное, что связывает страны постсоветского пространства, несмотря на то, что постсоветское пространство на протяжении последних 15-17 лет деформируется, и несмотря на то, что то обостряется, то затухает то, что Бзежинский называл «геополитическим плюрализмом», на постсоветском пространстве.

 Что же связывает страны? Какие существуют стимулы к тому, чтобы СНГ продолжал функционировать и вообще существовать? Я бы поостерегся сегодня делать какие-то прогнозы по отношению как к позитивным, так и к негативным сценариям развития СНГ, потому что очень высока динамика. Все очень быстро меняется. Причем иногда на ровном месте. Тот же косовский случай во многом меняет расклады. По-новому формируются ситуативные коалиции. И здесь возникают стимулы к объединению, к притяжению к тем или иным странам, к тем или иным организациям. Поэтому в ситуации постоянной динамичности современного миропорядка (хотя это не столько порядок, сколько «хаосмос», сочетание хаоса и космоса) мы должны делать осторожные оценки и рисовать не «широкими мазками и сценариями», а искать прагматические тренды. Это поможет понять ситуацию на постсоветском пространстве, в том числе с СНГ и ГУАМ.

 Я сказал бы, что ситуация с СНГ и ГУАМ вписана в некоторую цикличность. Есть кризисы. Эти кризисы постепенно разрешаются. Затем следует подъем в отношениях. Затем – снова кризисы. На данном этапе кризис постсоветского пространства и кризис СНГ, точнее, пик кризиса, пройден. Начинается возвратное движение к тому, чтобы интенсифицировать отношения между членами СНГ и вообще на постсоветском пространстве. Это основной тренд на данном этапе. Я думаю, что он просуществует как минимум до 2010 года.

 Пик кризиса пройден потому, что завершается этап постреволюционной динамики в ряде постсоветских стран. Это Украина, Грузия, Киргизия. Страны, которые пережили цветные революции, входят в термидорианскую фазу. Это значит, что внешняя политика этих государств начинает носить более прагматический, а не идеологический характер.

 Элиты сегодня начинают ориентироваться не на революционную легитимацию, а на внутриэлитную легитимацию, в том числе за счет интенсификации отношений с более сильными партнерами. В политических режимах постреволюционных государств нарастает возвратная тенденция к некоторой авторизации власти и использованию авторитарных механизмов, потому что революционные, демократические механизмы уже не срабатывают или исчерпали свой ресурс. Сегодня уже нет майданов. Они не срабатывают в качестве апелляции в спорах и конфликтах элит. Поэтому в спорах элиты стараются искать поддержку других элит, в том числе и за пределами своей страны. Поэтому динамика политических процессов в постсоветских режимах и режимах, которые пережили этап революции, сближается. А стало быть сближаются сами режимы и отношения между лидерами этих режимов, что интенсифицирует их связи.

 Очевиден сегодня и кризис тех проектов, которые предлагают Украине европейские партнеры. Украинская элита не довольна «соседской политикой» или форматом «соседства», который предлагается сегодня Европейским союзом. Если есть концептуальные кризисы в направлении европейской интеграции, то надо искать какие-то альтернативы либо по крайней мере «не гнать лошадей» и «не раскочегаривать движение» по одному пути, в одном интеграционном направлении. Необходимо большая интеграционная и внешнеполитическая гибкость. Необходим возврат в той или иной мере к тому, что когда-то называлось многовекторностью. Хотя сейчас это может не быть столь отчетливо и столь определенно.

 Если взять проблему энергетики, то она имеет, конечно же, коммерческие резоны, но в тоже время есть еще один резон, который не может не соблазнять украинскую элиту и элиты других стран. На постсоветском пространстве, в рамках и на базе СНГ может быть сформирован постсоветский пул элит, который будет контролировать углеводородное сырье Центральной Азии, России и т.д., что даст возможность сформировать новый энерго-силовой центр. Поэтому конкуренция в Украине между рядом топовых политиков по поводу того, кто будет контролировать эти процессы и получит доступ к газпромовскому ресурсу, не случайна. Это одновременно и борьба за «билет» для вхождение в состав энергетических элит евро-евразийского большого пространства.

 Особняком здесь стоит проблема НАТО. Альянс может как разрушать связи в рамках СНГ, так и создавать стимулы для дальнейшего сближения и объединения. Например, в Украине становится все более и более понятным, что дилемма между вступлением в НАТО, нейтралитетом или ОДКБ – тупиковая. Нужно искать новые, смешанные, гибридные форматы безопасности, которые не вписываются в рамки модели, оставшейся нам еще со времен «холодной войны». И здесь СНГ может предложить свою версию системы безопасности, которая оптимально учитывала бы интересы России, Украины и т.д. По крайней мере, необходимо искать какие-нибудь альтернативные модели коллективной безопасности, в том числе и энергетической безопасности, в которой могли бы участвовать страны СНГ. И СНГ могло бы сказать свое слово.

 Поэтому в СНГ пик кризиса пройден, и мы сегодня наблюдаем на постсоветском пространстве некие оптимистические тренды, которые создают спрос на интенсификацию отношений в рамках СНГ-форума.

 Что касается ГУАМ, то для этой организации, наоборот, не самые лучшие времена. Она создавалась как некий спойлер СНГ, как противовес, как организация, которая бы мешала, смешивала карты на игральном столе в рамках СНГ.

 Что у ГУАМ не получилось и как дальше может развиваться организация, учитывая сложную динамику? Во-первых, нужно отметить, что произошло сближение ГУАМ и СНГ по косовскому вопросу. Сейчас все ГУАМовские страны выступают против американского ревизионизма, который по сути предлагает создавать новую международно-правовую систему, новый гуманитарно-правовой порядок вместо действующей системы международного права. Понятно, что здесь практические резоны, потому что у всех стран ГУАМ есть свои потенциальные, виртуальные Косово: Нагорный Карабах, Абхазия и Осетия, Приднестровье. У Украины эти проблемы не так выраженно, но тоже есть. Поэтому ГУАМ и СНГ вместе сейчас выступают как противники американского ревизионизма в сфере международной политики и в сфере международного права. Это уже способ и форма для сближения.

 Что может подтолкнуть ГУАМ к росту, к развитию? Несмотря на то, что сегодня провалено безопасностное измерение, торгово-экономическое измерение, политическое измерение, потому что в странах ГУАМ сейчас разная политическая повестка, если новая администрация США перенаправит свой фокус на Балтийско-Каспийскую дугу со стран Ближнего Востока, у ГУАМ появится перспектива. Если американцы поставят на Каспий, то стоит ожидать каких-то новых инициатив по реанимации ГУАМ.

 На данном же этапе, учитывая внутри- и внешнеполитическую повестку государств-членов, ГУАМ будет скорее «спящей организацией». А интенсификация и оптимизация международных отношений будет переноситься в рамки постсоветского пространства.

IGLS.com.ua, 29.02.2008