Тбилисская осень-2003, очевидно, из тех, которые в исторической перспективе могут быть определены как «беспрецедентный прецедент». Беспрецедентность в том, что в ходе этих событий Грузия фактически вышла из политической логики постсоветскости. Из посткоммунистической трансформации грузинское общество вошло в фазу национально-демократической революции. Не говоря уже о том, что тбилисскими событиями было перечеркнуто постсоветское электорально-политическое ноу-хау — модель преемника президентов и управляемость сменой элит.
Сохранит ли Грузия свое место в постсоветском пространстве, например в СНГ, или ее «сохранят»? Это уже не столь важно, так как в любом случае тбилисская поздняя осень 2003 года дала старт распаду постсоветского пространства как геополитической структуры. Возможны еще временные «перезагрузки». Но в целом феномен и геополитическое пространство «постсоветскости», «советского посткоммунизма» вышли на нисходящую траекторию. Что произойдет в результате этого геокультурного и геополитического сдвига — пока малопонятно. Хотя уже просматриваются контуры новых региональных и субрегиональных размежеваний и группирований с учетом дифференциации и отхода от России ряда регионов бывшего советского Закавказья.
Тбилисский сценарий — один из тех базовых сценариев, которые доминируют в ряду посткоммунистических кризисов в среднесрочной перспективе (Югославия 1999-го, Украина 2000— 2001 гг. и ряд других государств). Эти кризисы я бы назвал «кризисами электоральных результатов». Схема их довольно простая: в качестве контрходов на чрезмерное влияние административного ресурса используются независимые социологические службы, экзит-полы, они, собственно, и служат для части оппозиции способом оспаривания тех электоральных результатов, которыми оперирует власть. Единственное, чем отличаются югославский, тбилисский кризисы от украинского, — там успешность подобного сценария связана с тем, что в этих странах отсутствовала ключевая властная триада постсоветского пространства. А именно: правые, центр и левые (коммунисты). В Грузии, к примеру, оппозиция национально-демократическим силам была сосредоточена не в центре, а в региональных анклавах (в Аджарии, например). В Украине такой сценарий имеет мало шансов, поскольку на самой центрально-политической площадке, то есть в столице, где штурмуются президентские дворцы и берется власть, есть четкая структура «правые—центр—левые», что позволяет — в случае, если отлажен механизм разруливания таких ситуаций, — удерживать власть в более-менее стабильном состоянии.
№214 26.11.2003 «День»
